"Ступени"
Послание для будущего человечества
Моя любимая фраза из всех духовных учений, с которыми я сталкивался, взята из “Бхагавад-гиты” — классического текста древней Индии, который учит "видеть вещи такими, какие они есть". Наблюдайте за реальностью и исследуйте ее "такой, какая она есть".
Обычно мы видим мир таким, какими мы сами ЕСТЬ, а не таким, каким он ЕСТЬ. Чтобы увидеть реальность такой, какая она есть, нам нужно изменить инструмент, который мы используем для исследования, а именно — самих себя.
Я хочу поделиться с вами историей о встрече, которая произошла однажды во время моей медитативной практики. Это была встреча с существами, которые представились мне как Серафимы — для тех, кто не знаком с этим термином, это имя ангелов, которые, согласно Библии, окружают небесный престол. Такие встречи являются весьма заметной, но редко обсуждаемой чертой вечной мудрости и встречаются практически во всех духовных традициях.
Хотя символы и образы меняются от одной культуры к другой, существует внутренний эволюционный механизм или процесс развития, на который они указывают.
Этот опыт стал для меня уроком смирения. На протяжении большей части моей жизни моя структура эго испытывала отвращение к людям, говорящим об ангелах или любых других потусторонних существах.
У меня было много предубеждений и представлений по поводу этих вещей, но, тем не менее, я чувствую чёткое внутреннее побуждение рассказать о своём опыте, так что, возможно, это своего рода кармическая расплата для меня.
То, о чём я собираюсь рассказать, не связано с религией или верованиями, но имеет отношение к открытию новых измерений собственного бытия. Я постараюсь передать этот опыт точно, без интерпретаций и концепций. У меня есть некоторые мысли, которыми я поделюсь в конце, но я считаю важным, чтобы описание самого опыта было нейтральным и без прикрас.
Этот опыт произошел в период, когда я много медитировал. Я вошел в состояние самадхи, или состояние турия, которое подробно описано в фильмах о самадхи. Так что это было состояние непрерывного присутствия, присутствия изначального сознания, и оно длилось несколько дней.
Я занимаюсь медитацией более 20 лет и уже несколько лет руковожу центром медитационных ретритов "Samadhi Centre" в Канаде. В начале своей практики я использовал различные техники, в частности буддийские, такие как саматха (умиротворение) и випассана (медитация прозрения). И после более чем десятилетнего изучения этих техник меня привлекли практики "неделания" или "непрактикования": самоисследование, махамудра, осознанность без выбора, шикантаза или то, что в дзен называют "просто сидеть".
Я осознал, что медитация, ведущая к самадхи, — это не деятельность и не действие, а пробуждение к измерению бытия, которое я назвал "первородным осознанием". В тот самый день я пребывал в состоянии осознанности, позволяя всему быть таким, каким оно есть, и перестал различать боль и удовольствие. Я переживал сатчитананда — блаженство, приходящее при присутствии изначального осознавания. Человек осознаёт новый уровень осознавания, который одновременно включает в себя и выходит за пределы чувств.
Чувства, по сути, достигают своего максимума, и энергия расширяется через них в высшие сферы, активируя то, что Рудольф Штайнер назвал бы органами высшего восприятия. В этом опыте внутри энергетического тела возникло неизвестное, но глубоко изысканное ощущение, словно пробуждалось новое измерение сознания или активировалась новая способность.
Это не мой обычный язык, но я почувствовал, что это ощущение было вложено в меня Богом. В эго всегда присутствует склонность ухватываться за переживания и удерживать их, особенно когда происходят прекрасные переживания. Но в тот день я не удерживал его; я просто позволил ему развернуться, не давая возникнуть ни одной мысли, просто полностью переживая его. По крайней мере, сначала так и было.
Я бы описал это как глубоко священное чувство и интуитивно почувствовал, что это была древняя форма молитвы. Это и была сама молитва. До того момента я не знал, что такое истинная молитва; если бы вы спросили меня об этом раньше, я, безусловно, ответил бы, что знаю.
Мое "я" — весьма одухотворенное "я" — любит думать, что знает всё, но раз за разом оно смиряется. Теперь я знаю, что не знаю того, чего не знаю.
Явление, разворачивающееся в структуре “я”, отличалось от того, чем я на протяжении 20 лет считал медитацию. Это было нечто совершенно неизвестное. Я начал медитировать или молиться этим священным образом, хотя не могу приписать себе заслугу в том, что
это происходило — это просто происходило.
Это было так, будто тело и энергетическая структура сами по себе "молились". Сознание было чисто сознательным, нелокальным, вездесущим, но при этом нигде не находящимся. Samadhi — это не опыт, а коллапс дуальности между тем, кто переживает, и тем, что переживается.
В области третьего глаза появилось светящееся присутствие, взаимодействующее с моим энергетическим полем. В этот момент одновременно разворачивались явления на нескольких уровнях. Я осознал, что моё грубое физическое тело медитирует, и через внутреннее зрение я воспринял нечто, похожее на какой-то храм. Там была человекоподобная фигура с крыльями и птичьим хвостом; в тот момент мне показалось, что он похож на суфия.
На нем была плоская шапка и борода, и он носил светящееся кольцо. Я почувствовал невероятную силу в этом существе и каким-то образом понял, что кольцо, которое он носил, было живым. Вокруг него находились существа ангельского света, которые представились как “Серафимы”. Как только я переключил своё внимание на существ света, я перестал видеть человека в суфийской шапке.
Я не мог сосредоточиться на этих существах света напрямую — они были размыты, словно движущиеся фракталы; рекурсивные узоры, сохраняющие общую форму, но бесконечно меняющиеся, как танцующая энергия. Они были прекрасны, и я хотел сосредоточиться на них, но не мог — иначе они начали бы исчезать. Поэтому я расслабился, погрузившись в некое размытое зрение, смирившись с тем, что не могу сформировать их чёткий образ.
Их было трое, и они двигались и говорили как одно целое. Вот их точные слова: "Мы — Серафимы; если ты сольёшься с нашим светом, мы сможем показать тебе многое. Чтобы стать подобным нам, ты должен гореть только любовью к Творцу, и Его всепоглощающий огонь быстро преобразит тебя в пламенный образ Серафимов". Они сделали ударение на слове "только", и это слово показалось мне многозначительным. Каждый из троих излучал одно и то же священное ощущение или вибрацию. Как говорится в Библии, они излучали “святой, святой, святой”, но это не было слышимым словом или мантрой.
Это трудно описать, но каким-то образом само их существо было той священной вибрацией или излучением. Странным было то, что серафимы казались какими-то механическими. Эту часть я не совсем понимаю: они были сознательными и взаимодействовали, но казались включенной машиной, работающей в бесконечном цикле, словно бесконечно повторяющееся сообщение. Я увидел их структуру; казалось, будто они представляли собой древний шаблон, стонущий и скрипящий, оживающий ради этой конкретной цели. Сначала их энергия была немного приглушенной, но по мере того, как я открывался этому опыту, она разгоралась до полного сияния.
Моя личность была в восторге, но сознание просто наблюдало, оставаясь бесстрастным. Мне сказали, что когда приходят Серафимы, за ними обычно следует великий перелом, и в тот момент я не был уверен, имели ли они в виду великий перелом в моей жизни или перелом на Земле.
"Через Серафимов душа может завершить своё путешествие к Богу и обрести жизнь".
Таковы были точные слова: "Через Серафимов душа способна завершить своё путешествие к Богу и обрести жизнь".
Во мне начали пробуждаться священные чувства, и я почувствовала глубокую любовь — любовь без различия, подобную сияющему солнцу. Эту любовь невозможно описать словами. Внутри меня произошло глубокое отпускание, и я действительно начал переходить в свет или пустоту, или и то, и другое. Это был не сон, а абсолютно яркое и удивительно реальное переживание, происходящее на множестве уровней бытия. Я начал гореть живым белым пламенем, исходящим из моих ног, и всё моё существо тянулось к Богу. Это было атомное растворение.
Я пережил бесчисленные переживания смерти или переживания отпускания во время медитативной практики, а также во время опытов с энтеогенами, дыхательными практиками и упражнениями йоги, но это переживание казалось совершенно иным. Более реальным, гиперреальным и более глубоким; связанным с душой. Это был уровень недвойственного единения и прекращения "я", который был абсолютным.
Когда этот процесс растворения начался, в какой-то момент мой ум восстановил связь и спросил: “Я умираю? Это конец моей реальной жизни?”, и как только это произошло, я осознал, что отождествил себя с этим. Я породил эгоистическую мысль, мысль, пронизанную страхом, и процесс растворения остановился — всё исчезло. Если бы происходящее дошло до конца, я, честно говоря, не знаю, был бы я здесь, чтобы рассказать об этом. Вот такое описание самого события.
Теперь я хочу поделиться своими размышлениями и ощущениями по поводу этого события.
Это было удивительное событие по нескольким причинам:
во время этого уникального опыта я без всякого сомнения убедился, что высшие сферы, описываемые духовными мастерами, столь же реальны, а то и более реальны, чем этот мир. Удивительно было также то, что это произошло со мной, хотя я в значительной степени отказался от самоидентификации. Я, конечно, не самый опытный медитирующий, не склонен к преданности, и хотя я проделал большую внутреннюю работу и, возможно, очистился от многих привязанностей, я все еще попадаю в ловушки и идентификации с эго.
Я далек от того, чтобы быть каким-либо святым, поэтому мое мнение или интуиция по этому поводу таковы: мне было дано предвкушение того, что грядёт; того, что возможно для человеческой эволюции, насколько я могу судить. Это подготовка почвы для тех, кто придёт в будущем и будет расти и развиваться, достигая единения с Источником.
Благодаря соединению с Серафимами — или, можно сказать, приведению своей вибрации в соответствие с их вибрацией — люди могут достичь того же непосредственного единения с Богом. Нам суждено подражать им, слиться с их светом, уподобляться им, но не поклоняться им. Они олицетворяют скрытую в нас самих возможность.
Важно отпустить этот опыт, чтобы не встраивать его в структуру своего «я», чтобы эго не цеплялось за него и не создавало идентичность или новое замкнутое мировоззрение. Парадокс заключается в том, что пиковые или мистические переживания, как правило, развиваются вокруг Samadhi, но важно не путать какой-либо опыт с самим Samadhi.
Из этого опыта я извлек ряд озарений:
когда я вернулся в мир после этого, одним из главных озарений стало осознание того, что мы, как люди, совершенно не знаем, кто мы такие и каково наше место во Вселенной. Люди — близорукие существа, наполненные высокомерием до смешного. Мы в совершенстве овладели искусством искажения, обмана и ограничения; мы утратили ощущение своего места в великой цепи бытия.
Вместо этого мы развили независимое «я», которое само по себе является удивительным творением, но это независимое «я» выросло до такой степени, что ставит нас перед выбором. У нас есть выбор: следовать указаниям и желаниям этого эгоистического «я» или вновь присоединиться к спирали жизни в согласии с божественным планом.
Осознание того, что самадхи — лишь первый шаг в непостижимом путешествии; расширение внутреннего лотоса к высшим мирам или к процессу просветления, которое является путем, а не конечной целью. Пробудиться — значит пробудиться к неизменному измерению абсолютного бытия, чистого сознания, в то время как просветление — это непрерывный танец эволюции и инволюции в пределах проявленного мира; бесконечный цикл становления. Бытие и становление сливаются, танцуя в едином ритме. Человеческая игра открывает возможность создания расширенного и очищенного человеческого сосуда; проблема заключается в том, что для установления этой божественной связи нам приходится жертвовать эгоистическими желаниями.
Именно поэтому Иисуса называют «Агнцем Божьим». Иисус как человек был принесен в жертву, чтобы сознание Христа, Логос, могло проявиться через человеческую форму.
Многие учителя недвойственности скажут, что всё идеально таким, каким оно есть, и первозданное сознание идеально таким, каким оно есть. В этом моменте заключена священная простота, священное совершенство. И в то же время мы взращиваем этот постоянно распускающийся лотос, создавая возможность предложить человеческое сосуд для обитания этих уровней сознания.
Парадокс заключается в том, что всё — это «ТЫ» в великом смысле слова «ты».
Этот высший уровень сознания — не чужая сущность, но вы и есть ЭТО. Ангел — это просто сознательное поле колеблющейся энергии, единственная цель которого — соединить нас с изначальным источником. Это маленькое человеческое существо соединяется с ним и становится тем, чем оно может быть; как мост между проявленным и непроявленным миром. В этом смысле Серафимы учат нас тому, кем мы можем стать.